Меню

Главная

Записки постмодерниста

Война и мир Родителей

Корабли Черного моря

Рассказы о Одессе
Рассказы о Запорожье

Про проект / Контакт

 

 

 

Записки постмодерниста

1970-е Время путешествовать

Морские приключения / т/х "Виктор Курнатовский". Женщины в поисках любви.

т/х "Виктор Курнатовский" 2

Декабрь 1976 - Февраль 1977
т/х "Виктор Курнатовский".
Новороссийск - Жданов - Новороссийск

Швартовка.
Буксиры назывались "Быстрый И "Гневный". Как эсминцы первой мировой - подумал я. Они ждали нас сразу за молом на внутреннем рейде. Судно наше с остановившейся машиной прошло входной створ, поравнялось с буксирами. Белые буруны выросли у них по кормой. Они начали расходится по местам, обозначеные лоцманом.

- Будем работать на коротком, - раздался голос лоцмана, усиленый спикером громкой связи.
- "Быстрый" принял.
- "Гневный" принял.

Серия Ленинская гвардия
проект В-46, верфь им. Варского, Щецин, Польша
т/х "Сергей Гусев" близец "Виктора Курнатовского" в АМП 1972-2002 гг

К носу судна подходил "Гневный". За стеклом высокой рубки виден у рычагов управления капитан буксира. Я нахожусь на баке вместе с еще одним матросом, боцманом и Третим помошником в качестве руководителя швартовой команды бака. У рта он держит микрофон спикерфона, соединяющий его с мостиком.

Сразу за баком на главной палубе спустили за борт короткий конец. Матрос с буксира закрепил его на носу, а мы за ближайший кнехт на палубе. Нос буксира упирается в борт судна. Короткий трос не давал соскользнуть в сторону буксиру.

Чуть вбок и по прямой - там наш причал. Судов нет. Идеальные условия для швартовки. Ни ветра, ни швартовых концов чужого судна. Два портальных крана отвернули свои клювы от моря. На причале ждут береговые матросы. На руках красные повязки. Заработала машина на задний ход. Судно замирает.

- Работаем на прижим, - раздается голос лоцмана. - "Быстрый" - средний. "Гневный" - малый.

Судно медленно приближается к причалу. Какая чудесная швартовка. С минималными усилиями с нашей стороны, мы становимся точно на место. Летят на причал выброски. Бегут кместу падения береговые матросы. На тонком лине вытягивают на причал швартовый конец. Взявшись за тяжелый огон, волокут по причалу на дальнюю пушку. Матросы - люди немолодые, им тяжело. Но надо торопиться - швартовка это аврал на высоких скоростях. Прижим, шпринг. Еще один - прижим и продольный.

Боцман стоит у пульта управления лебедками брашпиля. Третий штурман стоял на самом носу, заглядывает за борт, командует. Мы - трое матросов швартовой команды - метались по тесной палубе бака, спотыкаясь о концы. Выбрасываем концы по одному за борт. Остаток накручиваешь в две-три петли на барабан брашпиля. Боцман включает прокрутку барабана, подтягивая канат, который одним концом уже зацеплен за береговой кнехт. Выбирает канат, пока датчик натяжения не покажет шесть тонн. Матрос накладывал стопор на натянутый канат и, упираясь со всех сил "держал" его, пока другой скидывал ослабленные кольца каната и крепил его на кнехт.

Работать в этот момент надо молнееносно. Стопор - кусок цепи с растительным концом - закручивался вокруг каната, угрожающе потрескивал. Все восемь шлагов на кнехт положено, можно снимать стопор. Иногда его закусывало. Сбиваешь его маленькой кувалдой. Швартовый конец резко прыгает, выбирая слабину. Стопор с лязгом обмякает.

Ве. Пришвартовались.

- Не забудьте противокрысинные щитки на швартовые концы. И вооружить парадный трап. - последние распоряжения третьего помощника

Причал пуст. Склады в глубине. Гаки кранов тихо скрипят, покачиваясь. Сегодня наверное не будут работать. Хочется в город. Пусть здесь холоднее, чем в тех местах откуда пришли, но это наша земля. Пока время есть - в город.
В город!

Женщины и мужчины в поисках любви.
(реконструкция)
Описывамые ниже события о зимних днях в Новороссийске рассказал Владимир Овсиенко. Мне показалось это интересным и я предпринял своеобразную реконструкцию событий, ведя рассказ от первого лица.

18.12.76. 15-00
Владимир - матрос рабсилы, работал тальманом в первом трюме. Он был загружен акуратными картонными коробками. Еще в Александрии Владимир каждую партию обозначал каким-нибудь условным значком. И теперь, через пол-месяца в совсем другой стране, они выглядят старыми знакомцами. Грузчики ставили коробки на поддон в несколько этажей. Сверху накидывали петлю - чтобы не разваливалась. Овсиенко для удобства считал в трюме. Тальманша порта, укутавшись потеплее, превратилась в колобок. Она "каталась" наверху вдоль комигса трюма, пытаясь увидеть поврежденные коробки. Груз для нее был крайне неудачным - мелкие коробки, которые могут легко повреждены. И вот эти коробкии надо не пропустить. И матрос - тальман со стороны судна - такой, что подсунет красивый бок поврежденной коробки, глазом не моргнет. И она закричала:

- Эй! Эту не клади - у нее контрольной ленты нет. В сторону...

"Вот вредина", - подумал Овсиенко. - "Углядела таки. Не все ли равно - одна или две ленты. Все надо по букве параграфа"

Работа так себе, ничего - прыгай по чистым коробочкам. Ни краски, ни ржавчины. Правда время медленно течет.
Через комингс трюма перегнулся Сашка Бирук - вахтенный матрос:

- Ну как дела? Второй спрашивает - все ли в норме?

- Пока все хорошо. Тальман порта не пропускает места без контрольных лент. Пусть договаривается с портом. Уже много скопилось таких коробок.

- Передам. И еще -ты на перекуре подойдешь ко мне, разговор есть.

Через пол-часа.
Сашка и Володя стояли у трапа, облокотившись о планширь. Смалили сигареты, стряхивая пепел на резину привального бруса. Разговаривали:

- И спрашивает, значит - какой это пароход? Ну я конечно отвечаю какой...
А она - а где "Казатин"? Девушка, говорю, "Казатин" я в глаза не видел. Стоим вот уже несколько дней.
А она - вы понимаете, нам обещали лекарства ребята. Не подумайте, что мы просто...
Ну а я - может быть мы чем сможем помочь. Давайте встретимся, вы расскажете какое лекарство требуется. Может достанем.

Договорились. Но она придет не сама, с подругой. Сама сказала, чтобы прихватил кого-нибудь. Но только, говорит, я высокая, не притяни коротышку. Сашка рассмеялся:

- Ну как - идем?

18.12.76. 18-00. Искусство знакомиться
- Валя!
- Владимир!
- Галя!
- Саша!
Знакомство состоялось.

Десять минут ранее матросы "Курнатовского" стояли у дверей телеграфа Новороссийского главпочтампа.

Главпочта Новороссийск
Главпочтамп. Новороссийск

Большое трехэтажное здание. Колонада у центрального входа. Там же массивные темного цвета двери. В крыле здания, где размещался "Телефон-телеграф" двери были попроще. Но людей побольше. На ступенях его и стояли матросы. То что они были моряками видно было по кожанным курткам, которые обычно привозили моряки с арабского востока

Сашка сразу объявил - "Моя та, что пониже. Не хватало, чтобы я был ниже девчонки".
Высокая, черные длинные волосы, вторая - маленькая, белая лицом - вспоминал приметы Володька.
Может быть эта пара? Нет. Ростом одинаковые, да и по сторонам не стреляют. Прошло уже пять минут от назначеного срока.

- Как ты думаешь - придут, - спросил Володька
_ Думаешь, я знаю, - раздраженно ответил Сашка. - При таких телефонных знакомствах нельзя ни в чем быть уверенным. А вот, гляди. Может они.

Мимо них внутрь Теллеграфа прошли две девушки. Высокая была в красном осеннем пальто. Черные цыганские волосы свободно ниспадали на плечи. Лицо было смуглым, с грубым рисунком бровей, носа, рта. Вторая была светлой и невыразительной. Матросы переглянулись. Володька бросил:
- Подождем

Девушки скоро вышли и двинулись в центральную часть Почтампа.

- Очень похои. Может они нас не увидели.
- Ну да - не увидели... Об нас только не спотыкаются. Пойду внутрь. Посмотрю.

Конечно девушки их увидели. Даже раньше, чем их. Конечно они не собирались вот так безоглядно знакомиться с кем попало. Потом на Телеграфе Галка спросила:
- Ну как?

Валя неопределенно передернула плечами. Никаких серьезных отношений она не планировала. Когда поняла, что "Казатина" нет, предполагала просто потрепаться. Парнишка набивался на свидание и Галка, жадно прислушивающаяся к разговору, толкнула ее. Валя увидала ее умоляющие глаза. Галка не была избалована вниманием мужчин.

Валя выглянула в высокое окно Телеграфа. Тот кто был пониже легонько бил носком ботинка порог. Он был привлекателен. Чистое, округлое лицо, сильный подбодок. Широк в плечах. Он смотрел вниз на носок и что-то раздраженно говорил. Второй - высокий, вытянутое лицо, не очень красивое. Разве что глаза живые и вроде как умные. Руки в карманах, смотрит по сторонам.

- Подойдем? спросила Галка
- Нет. Зайдем на почту, получим перевод. Потом.

Когда проходили мимо, высокий не смотрел на них. Но ощущалось напряжение исходящее от его фигуры. Обжог взгляд вослед. А мальчик то голоден - подумала Валя. Там в море похоже плохо кормят...
Когда заполняла бланк, Галка придвинулась:
- Здесь один из них. Смотрит за нами. Давай подойдем...
- Что, понравились мальчик? Не пожалеешь потом?
- Ну, Валя!

- Что? - спросил Сашка
- Сейчас выйдут...

Высокая девушка подошла стремительно:
- Вы с "Курнатовского"? Это мы звонили...

18.12.76 20.00 Однажды вечерней порой...

- Второй тост как всегда - затех, кто в море. - Овсиенко произнес это серьезно, без кокетливого кривляния губ.

"Недолго плавают, - подумала Валя. - Молодежь любит щеголять традициями.

- За них. Пьем - подхватила Галка.

У нее настроение было распрекрасное. Она улыбалась навстречу Сашке.
Ка все чудесно получилось.

Совсем немного времени прошло как они назвали свои имена, там у Почтампа, а она уже весело смеялась над рассказами Сашки. Как-то сразу они разбились на пары. Валя с Володькой шли впереди. У них пока ничего не получалось. Они шли молча. Зато Сашка увлек Галю веселым трепом. Шли они тесно и его нечаянные касания ее явно волновали.

Потом в Валиной однокомнатной квартире пришлось сворачивать постирушку, которую затеяли в тот день. Парни курили на кухне. Потом разговаривали в комнате у окна, глядя на заснеженный парк. У Вали не было телевизора, совсем немного книг. Из мебели - шкаф, сервант, большой стол, стулья. Когда за окном потемнело, накрыли стол. Зажгли маленькую лампочку ночника. Темнота сделала пространство комнаты уютнее, сблизило сидящих за столом людей. Ели и слушали рассказы Сащки о рейсе в Японию. Галя сидела, прижавшись к нему. А вот Валя и Владимир сидели на растоянии и только иногда вставляли фразы. Нельзя было понять нравиться им этот вечер или....

Единственная бутылка вина была выпита. Наступила критическая точка, когда скука поглотит их. И если что-либо сейчас не сделать, то им останется только разбежаться.

- А знаете, давайте махнем в ресторан. - Сашка перекинул бутылку вниз горлышком. - Все равно нечего пить.

Володька буд-то очнулся. Его мысли текли до этого лениво, убаюканые вином, интимом полумрака.

- Да оставь. Уже девять. Какие рестораны.

- А почему-бы и нет, - вдруг поддержала Сашку Валя, - Зачем сидеть в четырех стенах. Прошвырнемся.

Н улице подметал землю холодный зимний ветер. Синий блеск фонарей расточал холод вместо света. Их четверка терялась в темных щелях города. Володька чуствовал себя неуютно. Он не любил одиночество. Особенно если это был чужой город, если было холодно и темно. И если он был один. В тот вечер он не был один и ему очень хотелось вернуть ощущения полноты жизни. А значить ему придеться сделать усилие и вовлечь в себя тех кто рядом с ним.

Сашка дурачился. Кричал, буд-то бросая вызов холдному ветру. Швырял вперед Галку. И когда она летела с визгом, подхватывал, хохоча над ее страхом. Буйным весельем заразились и Володька с Валей.

Ресторан "Приморский" вынырнул из темноты. Ярко освещенная стекляшка брызгала музыкой, дымным теплом. Свободных мест не было. Сашка нырнул куда-то внутрь. Вынырнул, прижимая объемистый пакет. На улице развернули: коньяк, шампанаское, апельсины.

- Сколько отдал?
- Двадцать.
- С ума сошел!
- Да че там, девочки - раз живем. Вперед...

И они бежали по набережной. Волны дробили отражение огней, шумно ворочались и тянули над собой длинные шлейфы пара. Море остывало под резким ветром зимы.

Вновь Валина квартира. Интима не создавали. Горел яркий верхний свет. Стол уже не был сервирован для уютного интима. Был беспорядочно заставлен закусками. Наскоро убрали и вновь накрыли стол. Уже не было ожидания вкусных блюд. Привычка - как у людей - вновь усадила их за стол. Вновь пить, есть.

В половине одинадцатого позвонили. Валя открыла. Коротко переговорила у дверей и в комнату вошли четверо шумных парней. Двое в кожаных куртках - местные. Двое других - моряки. На них канадские курточки - короткополая синтетика с оторочкой из искусственного меха. Красивая, но даже со стороны ясно - не греет.

Началось что-то непонятное. Валя оделась, бросила: "Сейчас придем", и ушла с одним из местных. они унесли с собой объемистую сумку. Оставшиеся разделись.

- Вы будете не против, если мы присоединимся к вам. - сказал один из моряков.
Он поставил на стол плоскую бутылку виски, рядом бросил пачку Мальборо. Вынул одну, закурил. Отошел к открытой форточке. Спохватившись замычал, затягиваясь: "Угощайтесь". Овсиенко выдернул одну. Сашка вытряхнул сигарету из своей пачки.

Через несколько минут они все уже шумно разговаривали. Он знали что моряки с рижского рефрижератора. Что им срочно нужны деньги. И здесь именно поэтому.

Люди с белого парохода бравировали. Потягивали виски, закусывали Мальборо. Рассказывали о Бразилии, откуда они привезли мясо. О тамошних карнавалах, о длинном рейсе через океан. О Риге до которой никак не дойдут. И еще о многих красивых, но далеких вещах. Овсиенко уже ненавидел Александрию - грязный арабский порт. Почему не Рио, где четыре милиона и все в белых штанах - вспомнился Остап Бендер.

Время шло. Моряки с рефрижератора устали рассказывать. Виски выпили пол-бутылки. На большее не тянуло. Больше всех начали нервничать Галка с Сашкой. Александру на вахту с ноля часов. Ясно, что он не пойдет - вахту за него отстоят. Поэтому это дорогое для Сашки время и сжигать его в посиделках со случайными знакомыми как-то не в кайф.

Гале хотелось потушить все огни и остаться с Сашкой вдвоем. И лучше если это будет у нее дома.
Но Валя... Где она? Неужели возня ради чужих денег стоит ночи, которую так долго ждала...

- Мы уходим. - подошла Галка к Овсиенко. - Нам пора...

Сашка не глянул в его сторону. Они торопливо оделись и исчезли за входной дверью. Овсиенко остался в чужой квартире наедине с малознакомыми людьми.

"Страннная ситуация" - думал он. - "Случайность свела под крышей незнакомого дома на короткий миг людей, объединив ожиданием. Он ждет женщину, они - деньги."

Пришла Валя и ее спутник пришли долеко за полночь.

- Не сразу удалось сбыть. Пришлось помотаться по городу, - коротко сообщила она.

Когда остались вдвоем, она спросила:

- А где они? Ушли?

Она не ждала ответа и так было ясно. Присела на стул возле неубранного стола. Взяла бутылку виски покрутила в руках, поставла.
- Надо убрать.

Овсиенко без лишних слов сдвинул стулья, собрал посуду. Он был раздражен долгим ожиданием и теперь желал действовать. Лишь бы приблизить тот миг, когда можно погасить свет.

Помыли посуду. Вытерли стол. Владимир включил ночник, выключив верхний свет. Полумрак.
- Ты думаешь так лучше?
- Да!

Володька подошел близко, осторожно обнял. Она задержала его руки.
- Хочешь? - спросила она.
- Да

Она отдернула. В нише низенькая кровать.

- Выключи свет и подожди меня...

19.12.76 18.30
- Уже сорок минут. Где так долго можно болтаться? - Сашка бирук раздраженно тряхнул рукой и повернулся к Володьке Овсиенко. - Договорились на половину, а их нет. Так мы места в ресторане потеряем.

- Н-да. пунктуальностью не блещут. Но я уверен - придут. Вале я верю.
- Веришь? - Сашка с интересом посмотрел на Володьку. - Ты хочешь сказать, что после одной ночи знаешь ее?
- Нет. До конца знать, не знаю. Но почему-то верю ей.

Они стояли возле Главпочтама. Вокруг сновала толпа. Они вновь ждали.

- А я вот в Гале не увеен, - произнес Сашка, - Вроде и много слов говорит. И ласковых, и клятвенных. А вот веры нет. Привычны для нее эти слова. Вот твоя Валя... Все больше молчит. Вы такие на пару подобрались. - Сашка засмеялся. - Нашли друг друга.

- Нашли... - передразнил Овсиенко. - Забыл что говорил -"Моя та, что пониже. Не хочу чтобы девчонка была выше меня". Кстати, вот и они.

На противоположной стороне улицы остановилось такси. Вышли Валя, Галя и незнакомая белокурая девчонка.

- Привет! Выне сильно нас заждались.

Подругу Галки звали Татьяной. Лицо у нее было бледное, вытянутое. Когда в фое ресторана "Черноморский" она скинула пальто, то под ней оказалась немыслимо короткая юбочка.

Пришли рано. Половина ресторана пустовала. Музыка начнется через час. Боялись увидеть табличку: "Мест нет". Сели за столик. Татьяне прилепили стул сбоку. Стол был на четверых. Разговор не клеился. Сашка порастерял свое веселье и рассеяно водил взглядом по соседним столикам. Валя и Овсиенко чуствовали одно и то же - трудность разговора с малознакомыми людьми. Друг с другом они уже могли говорить. Но вот о чем говорить для всех?

- Ну что вы все сидите. такие скучные, - начал Овсиенко, - Принесли водку так давайте пить. Раз не о чем говорить.

Он решил взять на себя "развлекательную" часть посиделок. В ином случае будут сидет и простотнапиваться.

- Надеюсь после рюмки водки, языки развяжуться. Ты бы Саня анекдот рассказал, хоть я и не любитель. Но мы уж слишком долго молчим.

- Я тоже не любитель анекдотов, - вмешалась Валя, - Поэтому пошлем их к черту. Лучше уж пить. Давай Володя тост.
- Тост у меня протой - за вас, девчонки.
- Э...э, ты что это нам по половинке налил, - вновь перебила Валя. - Наливай доверху. Здесь нет малокровных. Ты знаешь почему мы опоздали? Эти две подружки глотали самогон у себя дома и совсем забыли о свидании. Так что знайте с каким контингентом имеете дело.

Выморочено хихикнула Галка. Вечер не получался, нсмотря на все потуги Владимира Овсиенко. Галка и Татьяна быстро напились. Стали плохо соображать. Сашка едва сдерживал раздражение. В разговоре он почти не участвовал. Когда начиналась музыка, лениво вставал, тащил Галу - растрепанную, нетвердо двигавшуюся - на танцевальный пятачок, в потную шумную толпу. Татьяна куняла за столом, засыпая. На вопросы отвечала неразборчивым бормотанием. Голова опускалась все ниже на тарелку с раскрамсаным цыпленком. Иногда ее приглашал танцевать мужчина с масляно блестящими глазами. Она наваливалась на него, плотно прижимаясь. Топтались на месте.

Володька и Валя единственные, кто сохранял ясность ума. Но и они были разобщены - каждый наливался раздражением, но наружу вынося лишь ничего не значащие фразы.

Овсиенко хотелось все прекратить. Прекратить растянутую во времени, в шуме пьяного ресторанного натужного веселья резину. Не хотелось видеть как потухают глаза Галки и Татьяны.

Он не понимал почему так происходит. Что толкает девчонок нлотать водку в таких невоздержаных количествах. У галки есть Сашка. Почему бы не выстраивать отношения. Зачем нырять в водочный туман? Что там искать?

Сашка наливался раздражением, с некоторой брезгливостью смотрел на подурневшее лицо Галки.
Валя в свою очередь будто ничего не замечала. Лицо как маска - ни угадаешь ни одной мысли.

После одного из хождений на пятачок Татьяна промахнулась мимо стула и грохнула на пол. Овсиенко даже зажмурился от такой неловкости. Тут же подхватился, поднял девчонку. Подскочившая официантка яростно зашипела:

- Шли бы отсюда. Стыд-то какой!

Но Валя:
- Сидим. Чего мы пойдем. Ресторан еще не закрывается.

И они сидели, ростоянно дергая засыпающую Татьяну.
Когда вышли из ресторана, то сунули ее в такси. Дали шоферу денег, назвали адрес. Галка и Сашка уехал на троллейбусе. Володька и Валя пошли пешком...

21.12.76 16.10

- К черту. Не пойду. - раздраженно бросил Сащка Бирук. - С меня хватит одного вечера в Черноморском.
- Но ты же первый предложил этот поход. , - отозвался Овсиенко. - Они придут к семи. Что я им скажу?

Разговаривали они в каюте Сашки. Он только сменился с вахты. На сиоле тихонько повизгивал магнитофон. Пронзительно взвыла труба. ВОлодька поморщился, ударил по клавише выключателя.- Чтот хочешь скажи - умер, утонул, вахту предлинную стою. Да и ребята с "Суворова" меня ждут.

Сашка глянул в зеркало, поправил пробор. Потом сказал без прежнего ожесточения:
- Ты уж извини. Не могу я тебе составить кампанию

21.12.76 19.00
Лицо Галки без грима - постаревшее, опухшее, со множеством морщин в уголках глаз. Она стояла, грустно нахохлившись, отворачиваясь от ветра. Руки глубоко засунула в карманы плаща. Валя пыталась ее развеселить - рассказывала что-то смешное. Володька накручивал диск телефона, тут же рядом в будке. Прекрасно понимая, что это бесполезно. Он не мог вот так прямо сказать, что Сашка не придет никогда.

Вахтенный теплохода отвечал:
- Просил сказать , что будет в ресторане железнодорожного вокзала. Они там кого-то с "Суворова" провожают.

Овсиенко подошел к девчонкам.
- Сашки нет, - он не смотрел на Галку. - Еще не вернулся с лесовоза. Туда еще в обед ушли - что-то для нас получать. Что будем делать?

Галка передернула плечами. Ей было все равно. Грустно, холодно, печально. Валя спросила:
- Ну а что ты предлагаешь?

- Я? Ресторан как и договаривались. Все равно ничего лучшего нам не придумать. Давайте пойдем в ту стекляшку где Сашка покупал шампанское.

Ресторан "Приморский" в глубине городского парка. Широкие аллеи подметены ветром. Сухо шелестят голые деревья. В приземистом стекляном кубе ресторана не чуствовалось уюта и тепла - слишком широкими были окна, задрапированные воздушными прозрачными шторами.

Валя попросила сесть Володьку рядом с Галей. Сама умостилась напротив.
Хочет чтобы я служил громоотводом для Галкиных растрепанных нервов. Галя равнодушно смотрела в темень окна.
Длинный прямоугольник зала заполнен двумя рядами длинных прямоуголных столов. В одном конце эстрадная плщадка и пятачок танцпола. В противоположной стороне - гардероб. Полукруглая декоративная стена прикрывала вход в кухню.

Взгляд Овсиенко споткнулся на парочке, сидевшей невдалеке. Чуть улыбаясь, лениво рассматривала его Наташа Медногорская - буфетчица теплохода. В уголках ее губ Овсиенко уловил презрительный изгиб. Ну конечно, ее можно было понять - девушки Овсиенко не блистали интелектом. А у нее был интерес - ей нравился Сашка Бирук. Она была старше его на несколько лет. Девушкой она была умной и внешностью не обделена. Поэтому тихонько приручала Сашку ненавязчивым вниманием, даже скорее необрименительной дружбой. Всегда готовой, впрочем, перешагнуть некую грань за которой начинаются "отношения".

Она знала, что в эту стоянку Сашка и Володька Овсиенко вместе пропадают в городе с какими-то непонятными интересами. И вот она увидела этот "интерес". Ей претило неразборчивость парней - не успели осмотреться по прибытию, а уже бегут к женщинам на берегу. Всегда опасность, что новая знакомая зацепит серьезно Сашку. Но похоже не в этот раз. Девочки были не из тех, кого следовало опасаться.

Можно даже не гадать, которая из них Сашкина. Уж точно не черноволосая, высокая со смунлым некрасивым лицом. Она с интересом осматривала зал. Она явно лидировала в этой маленькой компании. Вторая беленькая, блеклой стати с выключенным взглядом.

Овсиенко немного стушевался. Не хотелось чтобы о нем и его девушке знали на судне. Валя работает в порту и вполне возможно когда-нибудь окажется на "Курнатовском".

ресторанный вечер раскручивался. Вначале стеснительная трезвость при аккуратно сервированном столе. Первая рюмка и к ней обязательный тост. Потом музыканты на эстрадном пятачке некоторое время настраивают инструменты. Наконец играют. Первая пара, влившая в себя третью пару рюмок, заскользила по центру пяточка. Шум усиливается. Уже не музыка влавствует над залом, а гибрид из музыки и разговоров. На пятачке тесно от извивающихся тел. Под потолок поднимается синий дым сигарет. Запах пота и вина.

21.12.76 21.30
Владимир Овсиенко танцевал с Галкой. Топтание в плотно сбитой массе людей, лишь с большой натяжкой можно назвать танцем. Овсиенко не разговаривал. Он не собирался утешать Галку. Ее история с Сашкой стара как мир. Встретились и разошлись. С кем не бывает.

Невдалеке обтаптывали свой пятачок Валя и военный моряк. Лейтенант, улыбаясь, что-то рассказывал. На лице Валентины - никаких эмоций. Это она заставила Володьку танцевать с Галкой.

- Не надо чтобы оставалась одна. Будешь ее партнером. - наставляла Валентина.

И получалось что Галка женщина Владимира.
Лейтенант пересел за их столик. Принес с собой бутылку шампанского. Умащивался он явно надолго. За егог столиком оставался изрыдно выпивший капитан-пограничник.

- Давайте познакомимся. - начал лейтенант. Он назвал себя. Женщины представились. Володька молчал, брезгливо уставившись в лейтенанта.
- Не все ли равно. - так он ответил на вопрос лейтенанта.

Ответ нисколько не смутил военного моряка. Привычным жестом, раскачав пробку в бутылке шампанского , он выстрелил ею в потолок. Пена брызнула на скатерть и лейтенант бросился наполнять бокалы. Свой фужер Овсиенко не дал, наполнил из своей.

- Итак, за что пьем. - отставляя бутылку, произнес лейтенант. - Может за ваше здорвье, господин Никто.
Лейтенант с прищуром смотрел на Овсиенко.

- Иронизируешь, - бросил Володька. - Вообще-то наступило когда пьют без тоста.

Он опрокинул свой фужер, даже не поморщившись. Встал.

- Пойдем танцевать Валя. Я вижу музыканты уже возвратились.

Им пришлось еще некоторое время ждать на пятачке. Музыканты не торопились.

- Валя, мы сейчас уходим. Хватит.- Почему? - без удивления спросила Валя.
- Ай Валя, оставь. - Володька говорил раздражено. - Все ты прекрасно знаешь. И хорошо понимаешь,т что хочет лейтенант. Зачем эти игры?

Валентина, конечно все понимала. И раздражение Володьки и игры лейтенанта.
С военным моряком все было ясно - сколько таких было, этих проходных фигур, ресторанных ловеласов. Амбициозных и безликих. И если каждого вспоминать - нервов не хватит.

Они уже вышли из ресторана, когда следом вывалили лейтенант.
- Мне надо с вами поговорить.

- Ну уж нет, - вызверился Овсиенко. - Хватит, она одна с тобой разговаривать не будет.
- Почему?
- Отцепись, сказано!

- Володя, не надо, - заговорила Валя
- Что не надо? Чего он липнет целый вечер

Во время перепалки Галя стояла в сторонке с отрешенным видом. Потом тихо сказала скорее для себя:
- Ну я пошла.
И ушла по подметеному ветром парку к троллейбусной остановке.

Лейтенант увлек Овсиенко в сторону:
- Можно с тобой поговорить.

Отошли
- Вот что, - начал лейтенант, - Я знаю что Валя работает в порту. Ты видел капитана за моим столиком? Стоит мне сказать и ей не будет жизни на работе. Для нее будет будет лучше, если ты оставишь нас. Вижу ты посторонний для нее. Так неужели не сможем договориться...

Овсиенко переваривал сказаное, потм выдоохнул:
- Ну и гнида ты... - еще некоторе время он смотрел, ожидал в себе некое ожесточение. Но никаких чуств не было. Просто пустота и усталость. Повернулся и пошел к Вале. Лейтенант было кинулся следом, но его остановил капитан, вышедший из ресторана. Он схватил лейтенанта за рукав и начал что-то пьяно расказывать.

Валя и Овсиенко прошли немного, пока ресторан не скрылся за деревьями. Потом не сговариваясь бросились бежать через кусты, через газоны....

Послесловие
Через месяц - в середине января - они поссорились и расстались. Валя в пылу соры наговорила разное: что он видит в ней только женщину для постели и ничего более. Овсиенко говорил, что это не так...

Но все же расстались без злобы и горечи. Почти равнодушно.

А через полгода удивительная случайность их вновь свела. Овсиенко позвонил на другое судно в поисках того же Сашки Бирука, плававшего к тому времени на другом судне. Трубку подняла Валя. Старший тальман - такая ее должность - случайно оказалась на судне, случайно подняла трубку взамен отлучившегося вахтенного.

Они вновь начали встречаться.

Морские приключения: