Меню

Главная

Записки постмодерниста

Корабли Черного моря

Рассказы о Одессе
Рассказы о Запорожье

Про проект / Контакт

Морская коллекция

Линкор "Императрица Мария"Линкор "Императрица Мария"

Броненосец ЕвстафийБроненосец Евстафий

Крейсер Алмаз Крейсер Алмаз

Крейсер Диана


Корабли русских флотов на Черном море

Русский флот в первой мировой войне 1914 г. и в гражданскую войну 1918-1920.

Пароходофрегат

Линкор "Императрица Екатерина Великая" 1916

К началу Первой мировой войны в составе Черноморского флота имелось 6 линкоров (додредноутов), 2 крейсера, 17 эсминцев, 12 миноносцев, 4 подводные лодки.

Война на Черном море началась как всегда с атаки все на ту же Одессу.
Оперативный замысел командующего германо-турецким флотом адмирала Сушона сводился к тому, чтобы, нанеся неожиданный удар практически одновременно по Севастополю, Одессе, Феодосии и Новороссийску, уничтожить находившиеся там корабли и торговые суда, а также наиболее важные военно-экономические объекты на берегу и, ослабив тем самым русский Черноморский флот, добиться господства на море. Операция должна была начаться в ночь на 29 октября с нападения на Одессу. Удар же по остальным базам и портам намечалось нанести на рассвете.

В ночь на 29 октября 1914 2 турецких миноносца вошли в одесскую гавань, потопили русскую канонерскую лодку «Донец», а утром 29 октября «Гебен» бомбардировал Севастополь, несмотря на присутствие там всего русского флота, и потопил минный заградитель.

Военные действия первых лет войны показали, что линкоры додредноутного типа не могут эффективно противостоять кораблям нового типа: бригада русских линкоров до 1916 не смогла пресечь действия в Черном море германского линейного крейсера «Гебен» . Поэтому ускоренным темпом была завершена постройка трех линкоров-дредноутов: «Императрица Мария» , «Екатерина Великая» и «Император Александр III»

Из воспоминаний офицера германского флота (из книги Г. Кооп На линейном крейсере «Гебен»)

"...Начинается прекрасный ясный день. Безгранично, без единого облака простирается голубое, лучащееся небо над морем, которое теперь снова спокойно дышит. Монотонно впереди у форштевня шумит вода, сзади за кормой поют винты свою рабочую песню, в чистое небо из труб вырываются всё новые черноватые клубы дыма, одновременно исполненный нежности взгляд скользит по длинному серому корпусу идущего корабля. Между тем наступило 10 часов утра, тут наблюдательные посты прямо на севере замечают что-то, что примерно могло соответствовать паруснику. "Гебен" сразу же разворачивается в этом направлении.

В следующий момент наступает всеобщее изумление. Едва мы произвели разворот, тут на далеком, идущем без дыма неопределенном предмете что-то зловеще вспыхивает. Блестящие, искрящиеся солнечные блики, танцующие на воде, немного мешают видимости. Линия горизонта, чёткая, ясная линия, кажется перекошенной, даль затуманена. Мгновение после странной вспышки над водой глухо прокатывается гром. Черт подери! Он стреляет, в чём собственно дело?

Резко звучат колокола громкого боя над палубой "Гебена". Все бегут на свои боевые посты. Затем каждый на посту ожидает дальнейшего развития событий. Между тем после вспышки проходят 20, 30, 40 секунд, 50, 60 секунд — тут, разом на расстоянии приблизительно 500 метров от "Гебена" что-то ударяет с колоссальной силой в воду! Мощные фонтаны встают моментально, словно поднятые таинственной рукой, и затем снова опускаются.

Вот и разгадка! Там военный корабль! В искрящемся солнечном свете он показался парусником. Теперь всё ясно! Уже вновь на нем вспыхнуло — и теперь ясно виден новейший линкор, сверхдредноут "Императрица Мария"! Проклятье! Около 24 км отделяют нас от этого колосса, а он уже стреляет! Полностью безоружные, мы стоим напротив современнейшего корабля русского Черноморского флота.

Злой сюрприз для нас! Мы ведь не предполагали, что чудовище уже готово и снует по Черному морю, Конечно, мы должны были на это рассчитывать, но до сих пор "Императрица Мария" не показывалась. Теперь, когда линкор готов, мы сейчас безнадежно отданы на произвол его дальнобойным орудиям. Ситуация становится все более угрожающей. "Императрица Мария" стреляет чертовски быстро. Второй залп гигантского корабля падает с шумом на расстояний 200 метров от нас.

Выйдем ли мы вовремя из зоны его огня, прежде чем тяжелые снаряды нас настигнут? Это единственный вопрос, который нас волнует. На таком гигантском расстоянии мы с нашими орудиями беспомощны. Вновь там вспыхивает! Напряженно мы смотрим на далекий силуэт русского линейного корабля.

Вновь проходят напряженные секунды, они тянутся, словно часы. Теперь должны последовать и удары! А вот уже и они! Совсем рядом, не достигая и 50 м от нас, в воду ударяют тяжелые "чемоданы". Теперь прочь из зоны досягаемости его огня! Не очень хорошие маневренные качества "Гебена" тем не менее приходятся и на этот раз кстати. Быстрым ходом, зигзагами, мы ретируемся.

Полные волнения, все на мостике смотрят на грозный колосс, из чьих труб теперь вырываются густые облака дыма. Кажется, он хочет нас атаковать! Полным ходом он идет за нами. Ситуация действительно достаточно угрожающая. Мы знаем, что сверхдредноут имеет скорость 25 узлов, так что он может нас догнать. Конечно, русские также прибавляют ход и следуют на максимальном ходу за нами. Через бинокль ясно видны мощные носовые волны, которые раздвигает колосс.
Что теперь?

Правда, "Гебен" мог бы благодаря своей скорости отважится на внезапную атаку, чтобы подойти к опасному противнику на расстояние выстрела. Мы хотим удержать захваченное господство в Черном море. Но для выполнения нашего плана нам нужен самолет-бомбардировщик, который мы теперь вызываем по радиосвязи из Босфора. Самолеты над военным кораблем всегда означают тревогу. Пока "Императрица Мария" должна будет подумать о своей обороне, мы сможем обрушиться на противника и подойти на достаточное для открытие огня расстояние. Таков наш план. Сперва, так как мы одни, не остается ничего иного, как держаться на безопасной от противника дистанции.

Спустя короткое время, пока мы на полной скорости уходим, благополучно приходит ответ, что самолет с бомбами взлетел и находится на пути к указанному нами месту. Пока он приближается, мы должны насколько возможно держать противника на расстоянии. Но русский линкор упорен. Очень медленно увеличивается между нами расстояние. Стоит больших усилий получить преимущество. Дикая охота продолжается. Уже три часа сверхдредноут сидит у нас на хвосте и не отстает. Несмотря на это, мы с удовлетворением отмечаем, что расстояние между нами хоть и медленно, но мало-помалу увеличивается.

Где же задерживается наш самолет! Он уж должен давно быть тут? Напрасно мы осматриваемся по сторонам. Его не видно. Так что идем дальше! Возможно, он еще появится! Его отсутствие, конечно, не поднимает наше настроение. Что мы должны будем прежде всего предпринять, если и другие корабли русского Черноморского флота находятся в открытом море и мы где-нибудь теперь пересечем им дорогу! За нами "Императрица Мария", а позади — прочие линкоры, которые, конечно же, желают воспользоваться благоприятным случаем уничтожить ненавистный "Гебен".

Лихорадочно мы прислушиваемся в радиорубке, не проявятся ли первые признаки приближающегося русского флота. Но слава Богу, до сих пор слышна лишь радиосвязь "Императрицы Марии" с Севастополем. Много же у них энергии! Он сообщает теперь о происшествии родной базе. Его радость настолько велика, что он уже радирует о ещё лишь предстоящем конце "Гебена"! Так легко русские его не получат. В конце концов "Гебен" все ещё остается самым быстроходным кораблем в Черном море!

Только бы прибыл самолет! Не сбился ли он с пути? Между тем наступило два часа дня, а охота по нескончаемой, словно расплавленной пекущим солнцем водной поверхности всё ещё тянется. Тут вдруг наблюдательный пост сообщает, что слева от нас в направлении анатолийского побережья что-то плавает на воде! Бинокли направляются на странную точку, и постепенно при приближении распознается гидросамолет --— самолет, который должен был нам помочь!

Вот это невезение! Из нападения теперь ничего не выйдет. И все-таки с каким бы удовольствием мы бы показали "Императрице Марий" зубы. Прямым курсом мы идем к самолету. Молниеносное размышление, можем ли мы ещё спастись, прежде чем нас атакует русский колосс. Бедный товарищ, беспомощно покоящийся на воде, нам очень-очень его жаль. Нам ещё удастся, у нас ещё получится, прежде чем "Императрица Мария" подойдет на расстояние выстрела.

Выделенный для спасения самолёта личный состав уже на шкафуте по левому борту. Ведутся приготовления, чтобы как можно скорее вытащить самолет из воды. На стволе 28-см орудия укрепляется блок с проходящим через него тросом, и ствол, насколько это, возможно, опускается к воде.

"Гебен" упорно направляется к самолету, это длится недолго, вот он уже подошёл и останавливается. Летчики быстро укрепляют канат за кольцо, которое находится в центре фюзеляжа самолета. Всё должно быть проделано очень расторопно. Пока ствол орудия уходит вверх и самолет медленно поднимается, все взгляды устремлены на преследующий нас колосс, который тем временем приближается.

Там на "Императрице Марии" они, вероятно, удивлены этому хладнокровию. В очень короткое время всё уже завершено. Башня поворачивается, и самолет уверенно опускается на палубу. Итак, он теперь по крайней мере в безопасности.

Летчики рассказывают нам, что в пути у них случилась поломка, и они вынуждены были садиться на воду. Они рады, что в несчастье им так крупно повезло. Но теперь снова нужно уходить от русских, которые угрожающие приближаются. Тихий скрежет и вибрация проходят по корпусу корабля, винты мощно вспенивают воду, мы вновь идем максимальным ходом. Погоня начинается заново.

Когда от Босфора нас еще отделяет около 60 морских миль, "Императрица Мария" прекращает преследование и поворачивает на север. В 18.30 вечера мы снова заходим в Босфор и вскоре встаем в бухте Стения. Это было первое знаменательное столкновение с дредноутом. Мы будем долго о нем помнить. Жаль только, что мы не смогли помериться силами. "

8 января 1916 произошло столкновение «Гебена» с «Екатериной Великой». Пользуясь преимуществом в скорости «Гебену» и на этот раз удалось уйти, но больше (до конца 1917) геманский крейсер в Черном море не появлялся.

С 1914 по 1917 Черноморский флот активно содействовал сухопутным войскам Кавказского фронта на приморских направлениях.

Первая мировая война показала, что военно-морской флот России после тяжелейшего поражения в войне с Японией 1904—1905 гг. смог в сравнительно короткий срок, всего за 10 лет, восстановить свою мощь и в целом успешно решить не только те задачи, которые ставились перед ним в планах войны,

После большевицкго переворота в Петрограде централизованное управление флотом было нарушено: 16 декабря 1917 в Севастополе был создан Военно-революционный комитет, который взял власть в свои руки, вследствие чего флот утратил боеспособность. По Брестскому договору 1918 база флота в Севастополе попала под контроль Германии.

В мае 1918 г. немецкое командование, угрожая сорвать Брестский мир, потребовало от России сдачи ее кораблей Черноморского флота. Чтобы не допустить этого, в районах Новороссийска и Туапсе были затоплены, перешедшие сюда из Севастополя, линейный корабль "Свободная Россия" (бывший "Екатерина II" ), 11 эсминцев и миноносцев, 6 транспортов.

С началом гражданской войны и иностранной интервенции революционно настроенная часть матросов, младших командиров, офицеров и адмиралов флота перешла на сторону новой власти, другая часть, прежде всего адмиралы и офицеры, перешла на сторону Белой армии.

Бывший командующий Черноморским флотом адмирал А.В. Колчак в ноябре 1918 г. возглавил антибольшевистскую борьбу в Сибири. Большинство портов и баз отечественного флота оказалось в руках военных формирований из стран Антанты и Японии. Военно-морские силы России практически перестали существовать.

Для содействия сухопутным войскам командования противоборствующих в гражданской войне сторон создавали речные и озерные флотилии, которые вели активные боевые действия. В состав флотилий, как правило, входили переоборудованные из пароходов, вооруженные двумя-четырьмя 75-130-мм орудиями канонерские лодки, а также вооруженные буксиры, плавучие батареи, посыльные суда и катера. В отдельных случаях флотилии пополнялись кораблями, переводимыми с флотов по внутренним водным путям. Флотилии наносили удары по флангам и тылам противника, кораблям и судам, обороняли или уничтожали переправы, высаживали десанты, обеспечивали перевозки.

После разгрома Белой армии генерал-лейтенанта П.М. Врангеля в Крыму в 1920 г. основная масса кораблей и судов Черноморского флота (33 вымпела) под командованием вице-адмирала М.А Кедрова ушла во французскую военно-морскую базу Бизерту (Тунис). Андреевские флаги на этих кораблях были спущены 24 октября 1924 г. после признания СССР правительством Франции. Русские моряки перешли на положение беженцев.

После окончания гражданской войны Черноморский флот практически не существовал. Те корабли, которые не погибли в первую мировую и гражданскую войны, не оказались потоплены и разграблены вчерашними "друзьями" и врагами России, были уведены в составе последнего соединения Императорского русского флота — Бизертской эскадры.

За исключением нескольких легких кораблей, с огромными усилиями введенных в строй на Николаевском судостроительном заводе в 1920 году, на Черном море остался только подорвавшийся на мине в 1920 году эсминец "Быстрый". Не имея возможности его увести, уходящие врангелевцы затопили корабль в Севастополе. Кроме того, в Николаеве оставались недостроенные "новики": "Занте", "Корфу" и "Левкас".

Линейный крейсер Гебен

Линейный крейсер "Гебен" 1915

Пароходофрегат