Меню

Главная

Записки постмодерниста

Корабли Черного моря

Рассказы о Одессе
Рассказы о Запорожье

Про проект / Контакт

Морская коллекция

Александр Иванович Маринеско

Бюст Александр Иванович Маринеско

Рубка подлодки С-13


Корабли русских флотов на Черном море

Одесса в исторических хрониках морской летописи.

Часть 2. История капитана дальнего плавания Александра Маринеско.

Атака подлодки С-13 на "Вильгельм Густлофф"

Биография

Отец — румын, мать — украинка. (Вообще-то изначально - Маринеску. Отец его - румын. В 1893 году он избил офицера, грозила смертная казнь, но он из карцера бежал, переплыл Дунай. Женился на украинке, букву "у" в конце фамилии поменял на "о".)

Окончил 6 классов трудовой школы, после чего стал учеником матроса. За прилежность и терпеливость был направлен в школу юнг, по окончании которой ходил на судах Черноморского пароходства матросом 1 класса. В 1930 году поступил в Одесский мореходный техникум и, окончив его в 1933 году, плавал третьим и вторым помощником капитана на пароходах «Ильич» и «Красный флот».

В ноябре 1933 года по путёвке комсомола (по другим данным, по мобилизации) был направлен на специальные курсы комсостава РККФ, после окончания которых его назначили штурманом на ПЛ Щ-306 («Пикша») Балтийского флота. В марте 1936 года в связи с введением персональных воинских званий А. И. Маринеско получил звание лейтенанта, в ноябре 1938 — старшего лейтенанта. Окончив курсы переподготовки при Краснознамённом учебном отряде подводного плавания имени С. М. Кирова, он служил помощником командира на Л-1, затем командиром ПЛ М-96, экипаж которой по итогам боевой и политической подготовки 1940 занял первое место, а командир был награждён золотыми часами и повышен в звании до капитан-лейтенанта.

Боевой путь
В первые дни Великой Отечественной войны подлодка М-96 под командованием Маринеско была перебазирована в Палдиски, затем в Таллин, стояла на позиции в Рижском заливе, столкновений с противником не имела. В августе 1941 года подлодку планировали перебросить на Каспийское море в качестве учебной, затем от этой идеи отказались. В октябре 1941 года Маринеско исключили из кандидатов в члены ВКП(б) за пьянство и организацию в дивизионе ПЛ азартных карточных игр (комиссар дивизиона, допустивший подобное, получил десять лет лагерей с отсрочкой исполнения приговора и был направлен на фронт).

14 февраля 1942 года подлодка во время обстрела была повреждена артиллерийским снарядом, ремонт занял полгода. Лишь 12 августа 1942 года М-96 вышла в очередной боевой поход. 14 августа 1942 года лодка атаковала немецкую тяжёлую плавбатарею (нем. schwerer Artillerie-Trager) SAT-4 «Хелене» (400 брт). По наблюдению командира Маринеско, в результате атаки корабль пошёл на дно. Но в 1946 году «потопленный» корабль был передан Балтийскому флоту. Возвращаясь с позиции раньше срока (заканчивались топливо и патроны регенерации), Маринеско не предупредил советские дозоры, а при всплытии не поднял военно-морской флаг, в результате чего лодку едва не потопили собственные катера.

В ноябре 1942 года М-96 вышла в Нарвский залив для высадки группы разведчиков в операции по захвату шифровальной машины «Энигма» в штаб немецкого полка. Но шифровальной машины в нём не оказалось. Тем не менее, действия командира на позиции оценили высоко, и А. И. Маринеско наградили орденом Ленина. В конце 1942 года А. И. Маринеско было присвоено звание капитана 3-го ранга, его снова приняли кандидатом в члены ВКП(б), но в хорошей в целом боевой характеристике за 1942 год командир дивизиона капитан 3-го ранга Сидоренко всё же отметил, что его подчинённый «на берегу склонен к частым выпивкам».

В апреле 1943 года А. И. Маринеско назначен командиром ПЛ С-13, на которой он прослужил до сентября 1945 года. В 1943 году С-13 в боевые походы не выходила, а командир попал в очередную «пьяную» историю. В поход подлодка под его командованием вышла только в октябре 1944 года. В первые же сутки похода, 9 октября, Маринеско обнаружил и атаковал транспорт «Зигфрид» (553 брт). Атака четырьмя торпедами с небольшой дистанции не удалась, по транспорту пришлось вести артиллерийский огонь из 45-мм и 100-мм орудий подлодки. По наблюдению командира, в результате попаданий корабль (водоизмещение которого Маринеско в докладе завысил до 5000 тонн) начал быстро погружаться в воду. В действительности, повреждённый германский транспорт был позднее отбуксирован противником в Данциг и к весне 1945 года восстановлен[3]. За данный поход Маринеско получил орден Красного Знамени.

С 9 января по 15 февраля 1945 года А. И. Маринеско находился в своём пятом боевом походе, в течение которого были потоплены два крупных транспорта противника — «Вильгельм Густлофф» и «Штойбен». Перед этим походом командующий Балтийским флотом адмирал В. Ф. Трибуц решил предать Маринеско суду военного трибунала за самовольное оставление корабля в боевой обстановке (в предновогоднюю ночь командир на двое суток покинул корабль, экипаж которого за это время «отличился» выяснением отношений с местным населением), но исполнение этого решения задержал, дав возможность командиру и экипажу искупить вину в боевом походе. Таким образом, С-13 стала единственной «штрафной» подлодкой советского флота.

«Атака века"
30 января 1945 года С-13 атаковала и отправила на дно лайнер «Вильгельм Густлофф», на котором находилось 10582 человека: 918 курсантов младших групп 2-го учебного дивизиона подводных лодок, 173 члена экипажа судна, 373 женщины из состава вспомогательного морского корпуса, 162 тяжелораненых военнослужащих, и 8956 беженцев, в основном стариков, женщин и детей. Транспорт, бывший океанский лайнер «Вильгельм Густлофф», шёл без конвоя (торпедолов учебной флотилии TF-19 вернулся в порт Готенхафен, получив повреждение корпуса при столкновении с камнем, в сопровождении второго судна из состава приданного "Густлову" эскорта - лёгкого миноносца "Lowe".) Из-за нехватки топлива лайнер шел прямым курсом, без выполнения противолодочного зигзага, а повреждения корпуса, полученные ранее при бомбардировках, не позволяли развить ему большую скорость (корабль шёл на скорости всего 12 узлов).

Скажем хоть кратко о тех особых обстоятельствах, при которых была проведена Маринеско и его экипажем атака "Вильгельма Густлофа"... В ночном штормовом море зимой, в надводном положении, атакой вдогон: пятнадцать дней экипаж "С-13" находился в штормовом море и все это время вел поиск, производил необходимые маневры. Даже когда лодка шла на оптимальной 20-метровой глубине, ее раскачивало с борта на борт, и при подвсплытии под перископ - видимость затруднялась огромными валами, захлестывавшими оптику. 20-метровая глубина спасала от донных мин и давала возможность скользить ниже рогатых шаров... Зато сколько раз леденил моряцкую душу стальной скрежет минных талрепов о корпус подлодки...

Гитлеровцы, прежде чем выпускать в море транспорты, "профилактировали" районы, бомбили их не только вслепую, но и дважды почти наверняка, в непосредственной близости от скользившей на глубине "С-13"... И даже когда верхней вахтой - командиром, вахтенным офицером Львом Петровичем Ефременковым, сигнальщиками-наблюдателями Анатолием Виноградовым и Андреем Пихуром, а также гидроакустиком Иваном Шнапцевым была доподлинно квалифицирована огромная цель и совместно со штурманом лодки Николаем Яковлевичем Редкобородовым была рассчитана атака из надводного положения, - атака с первого раза не удалась! Был миг, когда от затемненной громады лайнера в сторону "С-13" рванулся корабль охранения, и лодке пришлось нырять.

Но, к счастью, он не заметил ее и не засек своей гидроакустической аппаратурой... Атаку пришлось начинать заново с другого, левого борта и, что самое необычное, - со стороны берега! Расчет Маринеско был дерзок и точен: гитлеровцы ждут нападения с моря, но не с мелководья и не от своих берегов. Глубина была всего 45-50 метров, лодка шла полным надводным ходом, стремилась сблизиться с лайнером, выйти на точку возможного пуска торпед...

Это была не только "атака века", но и "гонки века", каких еще не знала история мирового подводного флота! И снова опасность - лодку заметил один из кораблей охранения!

Он и подумать не мог, что идущий в бурунах, сливающийся с очертаниями берегов корабль - подводная лодка. Он замигал семафором, что-то запрашивая. И Маринеско азартно прокричал сигнальщику: "Отстучи ему скоренько какую-нибудь белиберду!" Тот отстучал. И надо же - больше запросов не было. Зато вскоре был трехторпедный залп и потопление "Вильгельма Густлофа". (Это как одновременная гибель сразу почти пяти "Титаников"!)

Ранее считалось, что немецким ВМС был нанесён серьёзный урон. Так, по свидетельству журнала «Марине» (1975, № 2-5, 7-11, ФРГ), с кораблём погибли 1 300 подводников, среди которых находились полностью сформированные экипажи подводных лодок и их командиры. По мнению командира дивизиона капитана 1 ранга А. Орла, погибших немецких подводников хватило бы для укомплектования 70 ПЛ среднего тоннажа. Впоследствии советская печать потопление «Вильгельма Густлоффа» назвала «атакой века», а Маринеско — «подводником № 1», что не совсем обоснованно (подводники других стран топили значительно более крупные корабли, в том числе и боевые, например, американская подводная лодка «Арчерфиш» уничтожила японский авианосец «Синано» водоизмещением 71 890 брт, а немецкая лодка U-47 14 октября 1939 потопила английский линкор "Royal Oak" водоизмещением 29 150 брт прямо в гавани Скапа-Флоу).

По современным данным, с «Густлоффом» погибло 406 матросов и офицеров 2-й учебной дивизии подводных сил, 90 членов собственного экипажа, 250 женщин-военнослужащих немецкого флота и 4600 беженцев и раненых (из них почти 3 тыс. детей). Существуют и иные оценки численности жертв, вплоть до 9343 человека[5]. Из числа подводников, погибло 16 офицеров (в т.ч. 8 медицинской службы), остальные малообученные курсанты, нуждавшиеся ещё, как минимум, в полугодичном курсе подготовки[3].

Вопреки утверждениям ряда военных и историков, трёхдневный траур по потопленному теплоходу в Германии не объявлялся (за всю войну он объявлялся только по уничтоженной в Сталинграде 6-й армии вермахта) и Гитлер не объявлял Маринеско своим личным врагом (на тот момент Германия несла тяжелейшие потери на фронтах, и Гитлер сообщение о гибели «Вильгельма Густлоффа» воспринял довольно равнодушно).

«Вильгельм Густлофф» был крупнейшим по тоннажу теплоходом, потопленным советскими подводниками, и вторым по числу жертв (лидирует теплоход «Гойя», потопленный 16 апреля 1945 года подводной лодкой «Л-3»; на нём погибло около 7000 человек).

Оценка «Атаки века»
Оценки действиям Маринеско и экипажа С-13 сильно разнятся, от чрезвычайно положительных (в советских источниках) до осуждающих.

В некоторых немецких публикациях в годы холодной войны, потопление «Густлоффа» называется преступлением против мирного населения, таким же, как бомбардировка Дрездена союзниками. Однако исследователь катастрофы Гейнц Шён заключает, что лайнер представлял собой военную цель и его потопление не являлось военным преступлением, так как: суда, предназначенные для перевозки беженцев, госпитальные суда должны были быть обозначены соответствующими знаками — красным крестом, не могли носить камуфляжную окраску, не могли идти в одном конвое вместе с военными судами. На их борту не могли находиться какие-либо военные грузы, стационарные и временно размещённые орудия ПВО, артиллерийские орудия или иные аналогичные средства.

Говоря юридическим языком, «Вильгельм Густлофф» был боевым кораблём, на который позволили подняться шести тысячам беженцев. Вся ответственность за их жизнь, с того момента как они поднялись на боевой корабль, лежала на соответствующих должностных лицах немецкого военного флота. Таким образом, «Густлофф» являлся законной военной целью советских подводников, ввиду следующих фактов:

1. «Вильгельм Густлофф» не являлся безоружным гражданским судном: на его борту имелось вооружение, которым можно было бороться с кораблями и авиацией противника;
2. «Вильгельм Густлофф» являлся учебной плавучей базой для подводного флота Германии;
3. «Вильгельм Густлофф» шёл в сопровождении боевого корабля флота Германии (миноносец «Лёве»);
4. Советские транспорты с беженцами и ранеными в годы войны неоднократно становились целями для германских подлодок и авиации (в частности, теплоход «Армения», потопленный в 1941 году в Чёрном море, вёз на своём борту более 5 тыс. беженцев и раненых. Выжило только 8 человек. Впрочем, «Армения», как и «Вильгельм Густлофф», нарушала статус санитарного судна и являлась законной военной целью).

По потопленному тоннажу судов противника Маринеско является подводником № 1 отечественного флота. Однако из-за неблаговидной истории, случившейся с ним перед самым выходом в героический поход, ни он, ни его экипаж не получили ожидаемых высших наград. Вопиющая несправедливость надломила офицера. Последний, шестой, поход ПЛ С-13 в апреле-мае 1945 г. был охарактеризован начальником отдела подводного плавания КБФ как мало результативный, действия командира признаны неудовлетворительными. Вскоре последовали приказ наркома о снижении Маринеско в воинском звании на две ступени (до старшего лейтенанта) и понижении в должности, а затем и увольнение в запас без пенсии.

Райком партии рекомендовал Александра Ивановича на работу в институт переливания крови. Возникший конфликт с директором института привел к тому, что против заместителя директора по хозяйственной части Маринеско было возбуждено уголовное дело, финалом которого стал суд с вынесением приговора — три года исправительных работ в лагере Порта Ванино. Досрочное освобождение состоялось в 1952 г. Началась новая глава в его жизни, связанная с работой на заводе «Мезон» в Ленинграде.

В ноябре 1960 г. Приказом Министра Обороны Маршала Р.Я. Малиновского Маринеско был восстановлен в воинском звании, в рядах партии, ему была определена пенсия. Перипетии жизненного пути отразились на здоровье, что привело к тяжелому заболеванию пищевода.

25 ноября 1963 г. Александра Ивановича не стало. При пересмотре его дела в Ленинградском горсуде подсудимый посмертно был полностью оправдан.

5 мая 1990 г. Президент СССР М.С. Горбачев подписал Указ: «За мужество и героизм, проявленный в борьбе с немецко-фашистскими захватчиками в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг. присвоить звание Героя Советского Союза (посмертно) капитану 3 ранга Маринеско». 25 ноября 2001 имя командира Краснознаменной подводной лодки С-13 занесено в Листы Памяти Золотой Книги Санкт-Петербурга.

Последний причал Капитана дальнего плавания

Далее:

Пароходофрегат