Меню

Главная

Записки постмодерниста

Корабли Черного моря

Рассказы о Одессе
Рассказы о Запорожье

Про проект / Контакт

Морская коллекция

Александр Иванович Маринеско

Бюст Александр Иванович Маринеско

Рубка подлодки С-13


Корабли русских флотов на Черном море

Одесса в исторических хрониках морской летописи.

Часть 2. История капитана дальнего плавания Александра Маринеско.

Лайнер "Вильгельм Густлофф" 1939

История лайнера Wilhelm Gustloff
Wilhelm Gustloff (25484 BRT) был спущен на воду в 1937 году, в качестве главного украшения организации «Сила через радость» (Kraft durch Freude - KdF), являющейся частью всегерманской организации «Рабочий фронт», нечто вроде профосоюзов после того, как собственно профсоюзы были распущены НСДАП.

KdF видела свою задачу в организации досуга масс - путешествия, круизы, концерты и культурные мероприятия. Прежде всего эта деятельность была обращена к рабочим, т.е. выполнялись предвыборные обещания НСДАП - все немцы равны и являются единым целым, что доступно богатым, то доступно и беднякам. Лайнер Wilhelm Gustloff был назван так по имени человека, некторое время считавшегося кем-то вроде нацистского великомученика - этот человек возглавлял НСДАП Швейцарии и был убит в 1936 г. Вот почему его именем и был назван крупнейший лайнер пассажирского «Силы через радость», и его вдова участвовала в торжествах по случаю спуска судна, разбив традиционную бутылку шампанского о форштевень.

Вильгельм Густлофф, функционер нацистской партии, застреленном в начале 1936 года в Швейцарии Давидом Франкфуртером, сыном раввина, в знак протеста против антисемитской политики гитлеровцев. Вильгельм Густлофф был объявлен геббельсовской пропагандой мучеником, «от жидов убиенным». Его именем назвали морской лайнер.

Из повести Гюнтера Грасса «Траектория краба»
Предполагалось, что при спуске со стапелей лайнер будет наречен именем Вождя, однако когда рейхсканцлер стоял на упомянутой выше траурной церемонии рядом с вдовой своего однопартийца, убитого в Швейцарии, он принял решение назвать строящийся лайнер в честь нового Мученика национал-социалистического движения; вскоре после кремации его именем стали называться площади, улицы и школы по всему Рейху. В его честь были переименованы даже бывшие военные Заводы Симсона в Зуле, отныне они, называясь Заводы имени Вильгельма Густлоффа, продолжали выпускать продукцию военного назначения, а с 1942 года даже расширились, открыв свой филиал в концентрационном лагере Бухенвальд.

Бурное ликование, которым отмечали рабочие верфи спуск лайнера на воду, состоявшийся 5 мая 1937 года. Еще отсутствовали труба, спардек и пеленгаторная палуба. Собрался весь Гамбург, толпы народа. Но на самом освящении лайнера присутствовало лишь около десяти тысяч человек, приглашенных Леем лично.

Спецпоезд Гитлера прибыл на вокзал Дамтор в десять утра. Оттуда Вождь проехал по улицам Гамбурга в открытом «мерседесе», приветствуя то вытянутой, то слегка согнутой рукой ликующую, разумеется, толпу. От пирса его доставили на верфь катером. Все стоявшие в порту суда, в том числе иностранные, вывесили флаги. Здесь же находились в полном составе украшенные флагами расцвечивания суда, арендованные для флотилии СЧР — от «Сьерры-Кордовы» до «Сап-Луиса».

Не стану перечислять всех, кто маршировал в колоннах, кто щелкал, здороваясь, каблуками. Когда Вождь всходил на трибуну, внизу толпились, приветствуя его, рабочие. Четыре года назад на последних свободных выборах большинство из них еще голосовали за социал-демократов или коммунистов. Теперь же для них существовала лишь одна-единственная Партия, и перед ними стоял собственной персоной олицетворяющий ее Вождь.

На трибуне была и вдова. Он знал Хедвиг Густлофф по давним годам борьбы. Она работала его секретаршей еще до того, как мюнхенский марш к Палате полководцев закончился кровавым финалом. Позднее, когда он попал в ландсбергскую крепость, она отправилась на поиски работы в Швейцарию, где и встретила своего будущего супруга.

Кто еще удостоился чести попасть на трибуну? Начальник верфи, госсоветник Блом и руководитель парторганизации верфи Паули. Разумеется, здесь же находился Роберт Лей. Были и другие партийные лидеры. Гауляйтер Гамбурга Кауфман, гауляйтер Шверина и Мекленбурга Хильдебрандт. Военно-морской флот представлял адмирал Редер. Долгое путешествие из Давоса проделал руководитель местной партийной организации Бёме.

Выступали ораторы. Вождь па сей раз воздержался от речей. После Кауфмана начальник верфи «Блом & Фосс» обратился к Вождю: «От имени коллектива верфи докладываю: туристический лайнер за номером 511 к спуску на воду готов!»

Итак, Wilhelm Gustloff стал флагманом немалой флотилии «Силы через радость», причем очень многие его собратья - большие и малые суда, разделили его или подобную участь в конце войны.

После ввода в строй в течении 2-х лет лайнер эксплуатировался, как круизный, совершая круизы в Атлантике, Средиземноморье и морях Севера. В мае 1939 г., за 4 месяца до начала Второй мировой войны, лайнер совершил рейс, отличавшийся от прежних - в компании с 5 другими лайнерами все той-же организации «Сила через радость», судами Robert Ley, Deutsche, Stuttgart, Sierra Cordoba и Oceana, лайнер принял участие в операции по вывоза знаменитого Легиона Кондор из Испании, после завршения там гражданской войны. Wilhelm Gustloff вместе с другими судами прибыл в порт Виго 24 мая 1939 г., доставив в Испанию большое количество медикаментов и других материалов - как подарок Испанской Организации Социальной Помощи. 26 мая Легион был погружен на борт судов флотилии, и отбыл в Германию. Wilhelm Gustloff взял на борт 1405 человек. В порту Гамбург флотилию встречали яхта «Гамбург», линкоры «Адмирал граф Шпее» и «Адмирал Шеер».

22 сентября, непосредственно перед началом войны, лайнер был официально зачислен во вспомогательный флот ВМФ Германии как госпитальное судно, получив классификацию «Госпитальное судно Д». Госпитальные суда такого рода использовались как плавучие госпитали для раненых и больных и находились под международной юрисдикцией, т.е. согласно международным соглашениям, касающимся судов такого рода, они были окрашены в белый цвет с зеленой полосой вдоль всей длины корпуса по обеим бортам и красными крестами на палубах и бортах. Им также было запрещено иметь на борту какое-бы то ни было оружие. Во Вторую мировую войну лайнер вступил в качестве плавучего госпиталя.

Первую партию раненых Gustloff принял в конце польской кампании, в Данциге. Это были раненые поляки из к тому времени разбитой польской армии, в количестве 685 солдат и офицеров. После чего Gustloff еще долго оставался в Данцигской бухте в качестве госпиталя, а чуть позже принял участие в репатриации прибалтийских немцев из стран Балтии, которые должен был оккупировать Советский Союз. Помимо Gustloff, в этой операции принимали участие Robert Ley, Deutsche, Stuttgart, Sierra Cordoba и Oceana. С мая по июль 1940 года лайнер находился в качестве плавучего госпиталя в Норвегии в порту Осло, принимая на борт раненых и больных во время норвежской кампании. 2 июля лайнер вышел из Осло на Штеттин, имея на борту 563 раненых. В конце лета и осенью 1940 года, Gustloff готовился к предполагавшейся операции «Морской лев» - вторжению на Британские острова. Когда операциюю отменили, Gustloff снова снялся на Осло, 20 октября 1940 г. Там он взял на борт 414 раненых и доставил их в Свинемюнде. После этого рейса служба лайнера как госпитального судна прекратилась, и он был отправлен в Готенхафн(Гдыня) в качестве плавучей казармы для экипажей субмарин ВМФ Германии. С 22 сентября 1939 года по 20 ноября 1940 года Gustloff принял на борт и обсдужил в общей сложности 3151 раненых и больных, и четырьмя рейсами доставил 1961 больного в Германию.

В качестве плавказармы лайнер нес свою службу в течении 4 лет, стоя на якоре в Готенхафн. В январе 1945 года лайнер вышел, наконец, снова в море, чтобы принять участие в крупнейшей операции по эвакуации в истории - миллионов беженцев, солдат, раненых, больных и других людей, любыми путями стремящихся избежать оккупации надвигающихся советских войск райнов Восточной Пруссии и Данцига. Операция вошла в историю под названием «Ганнибал».

По приказу гросс-адмирала Деница, в эвакуации были задействованы все плавсредства, от гигантских пассажирских лайнеров до вспомогательных судов ВМФ и даже чисто военных кораблей. Среди лайнеров большинство использовалось подобно Gustloff, в качестве плавказарм в гаванях Данциг, Пиллау и Готенхафн. Самыми большими были: Cap Arcona (27561), Robert Ley (27288), Hamburg (22117), Hansa (21131), Deutschland (21046), Potsdam (17528), Pretoria (16662), Berlin (15286), General Steuben (14660), Monte Rosa (13882), Antonio Delfino (13589), Winrich von Kniprode (10123), Ubena (9554), и Goya.

В общем и целом сама операция оказалось успешной - было эвакуировано свыше 2 миллионов человек. Если бы не эвакуация, судьба многих и многих из них, в зоне советской оккупации, могла бы оказаться весьма плачевной. В ходе эвакуации погибло порядка 25-30 тысяч, большая часть из погибших приходится на долю потопленных лайнеров Gustloff и Goya (свыше 15 тысяч). Сопоставляя количество спасенных и погибших, а также время, место и условия эвакуации (январь - май 1945 г.), нельзя не удивляться размаху и решимости германских ВМФ.

Когда Gustloff выходил из бухты Готенхафн, 30 января 1945 года, погода была весьма неважной - ветер силой до 7 баллов, снег, температура воздуха -10 по Цельсию, в воде ледяная шуга. В такой воде шансы выжить были равны нулю - несколько минут от силы. Gustloff был один, никакой защиты, кроме нескольких зениток. Против подводных лодок защищаться было нечем.

На борту находилось, согласно судовым спискам пассажиров, 918 офицеров и матросов ВМФ, 173 члена экипажа, 373 члена женской вспомогательной организации ВМФ, 162 раненых и 4424 беженца, итого - 6050 человек. Но это были официальные записи, не уичтывающие сотни и тысячи, так сказать, «зайцев», правдами и неправдами ухитрившимися попасть на борт. Согласно последним исследованиям, общее число было 10852 человека!

Итак, в 21.08 по времени Готенхафна, или в 17.08 по московскому, советская субмарина С-13, под командованием Александра Маринеско, поразила лайнер залпом из 3-х торпед. Лайнер сразу накренился на правый борт, затем выпрямился, затем снова накренился. Лайнер немедленно выпустил в воздух сигнальные ракеты бедствия и вышел в эфир с сигналом SOS. Согласно показаниям пережившего трагедию боцманмата Карла Хоффмана (полностью они даются ниже), первая торпеда попала в носовую часть судна, вторая в район плавательного бассейна, и третья в середину судна, приблизительно в район носовой части машинного отделения. Вскоре бак был практически под водой, а корма поднялась в воздух. Приблизительно через 50 минут после атаки лайнер ушел в ледяные воды Балтики, унеся с собой 9343 жизней, среди них женщин и детей.

Из повести Гюнтера Грасса «Траектория краба»
... Упущения мстили за себя. Почему не были заранее подготовлены к спуску спасательные шлюпки, которых и без того не хватало? Почему не проводились регулярные противообледенительные работы на шлюпбалках и талях? К тому же сказалось отсутствие части экипажа, оставшейся за задраенными переборками в носовой части корабля. Ведь курсанты учебного дивизиона не отрабатывали спуска спасательных шлюпок.

Доступ к спасательным шлюпкам имелся только с солнечной палубы, а она обледенела, была скользкой, как каток, к тому же накренилась, и масса людей, хлынувшая с верхних палуб, не могла удержаться на ногах. Кое-кто, потеряв опору, уже падал за борт. Далеко не на каждом был спасательный жилет. В панике на прыжок в воду отваживались и другие. Внутри корабля стояла жара и духота, поэтому те, кто выскакивал на солнечную палубу, были слишком легко одеты, а при восемнадцати градусах мороза и соответственно низкой температуре воды — плюс два-три градуса? — мало у кого были шансы преодолеть температурный шок. И все же люди прыгали за борт.

С капитанского мостика последовал приказ оттеснить толпу на застекленную нижнюю прогулочную палубу, закрыть там двери и выставить вооруженную охрану в надежде на прибытие судов, идущих на спасение. Приказ был неукоснительно исполнен. Вскоре в стеклянную витрину длиной в сто шестьдесят шесть метров, опоясывающую правый и левый борт, набилось более тысячи человек. Лишь в последний момент, когда уже было слишком поздно, в некоторых местах удалось изнутри расстрелять бронированное стекло этой западни.

Происходившее внутри корабля неописуемо.
Стариков и детей затаптывали насмерть на широких лестницах и узких трапах. Каждый думал только о себе. Заботившиеся о других пытались опередить мучительную смерть. Рассказывают об одном офицере-преподавателе, который застрелил в своей каюте из служебного пистолета сначала троих детей, потом жену, а затем застрелился сам. То же рассказывается и о партийных функционерах и их семьях, которые занимали спецапартаменты, предназначавшиеся некогда для Гитлера и его верного сподвижника Лея и ставшие теперь кулисами для акта самоликвидации. Вероятно, Хассан, пес корветтенкапитана, был также застрелен хозяином. Да и на обледенелой солнечной палубе применялось оружие, поскольку люди не подчинялись команде «В шлюпки — только женщины и дети!», в результате чего спаслись преимущественно мужчины, о чем сухо и без комментариев говорит подводящая итоги всему живому статистика.

В спасательную шлюпку на пятьдесят мест погрузился при спешном спуске на воду всего десяток матросов. Другая шлюпка из-за той же спешки перевернулась при спуске, повисла на тросе, все люди выпали в штормовое море, а трос лопнул, и шлюпка обрушилась на тех, кто барахтался в волнах. Лишь спасательную шлюпку №4, заполненную наполовину женщинами и детьми, удалось спустить по всем правилам. Тяжелораненые, лежавшие в «оранжерее», оказались в безнадежном положении, поэтому санитары постарались разместить на шлюпках хотя бы легкораненых — тщетно.

Даже командование лайнера думало только о себе. Рассказывают, как офицер высокого ранга вывел свою жену из каюты на кормовую верхнюю палубу и стал освобождать ото льда крепления мотобота, который использовался во времена СЧР для морских прогулок. Когда ему удалось выдвинуть шлюпобалку, случилось чудо — заработала электролебедка. При спуске вниз запертые за бронированным стеклом прогулочной палубы женщины и дети увидели практически пустой бот, а спускавшаяся пара на миг разглядела за стеклом эту человеческую массу. Они могли бы помахать друг другу руками. А вот то, что творилось внутри корабля, осталось незримым и потому невыразимым...

...Это был миноносец, который на малых оборотах удерживал позицию, подбирая из воды спасательными стропами, укрепленными на леерных ограждениях, живых и мертвых. Единственный маленький катер обледенел, к тому же у него не заводился мотор, поэтому им нельзя было воспользоваться для спасательных работ. Вся надежда оставалась только на стропы. Таким образом на борт подняли около двух сотен уцелевших.

Когда в свете поисковых прожекторов миноносца «Лёве» появились первые спасательные шлюпки, с трудом сумевшие отойти от накренившегося и тонущего лайнера, оказалось, что из-за высокой волны им очень трудно пришвартоваться к миноносцу. Мать, сидевшая в одной из таких шлюпок, рассказывала: «Иногда волна подымала нас так высоко, что с гребня мы смотрели вниз на «Лёве», а затем мы падали в провал, и тогда «Лёве» взлетал над нами...»

Лишь на несколько мгновений спасательные шлюпки поднимались на уровень леерных ограждений миноносца, за это время иногда удавалось переправить туда со шлюпки нескольких человек. Если прыжок не получался, человек исчезал в прогале между бортами. Матери повезло, она попала на борт этого военного судна, водоизмещение которого насчитывало всего 768 тонн; оно сошло со стапелей норвежской верфи в 1938 году под названием «Гиллер», числилось в норвежском флоте, но после оккупации Норвегии в 1940 году отошло как трофей немецкому военно-морскому флоту...

Каким-то чудом спаслось 1239 человек, в основном благодаря самоотверженности германских судов кораблей, откликнувшихся на сигналы бедствия. Торпедный катер Т-36 спас 564 человека, катер Lowe спас 472, тральщик M387 - 98 человек, тральщик М375 спас 43, тральщик M341 - 37, трампер Gotland спас 2, сторожевик 1703 спас годовалого ребенка.

Гибель лайнера Wilhelm Gustloff явилась беспрецедентной катастрофой в истории мореплавания вообще и войн на море в частности - хотя бы по количеству погибших, никогда до и никогда после не погибало столько людей в результате потопления одного судна. Трагедия погибших и выживших не имеет границ или национальностей - остатется только молиться, чтобы никогда ничего подобного нигде и ни с кем не повторилось.
Останки лайнера в настоящее время недоступны большинству водолазов и официально обозначены как массовое захоронение. Корма и носовая часть сохранились достаточно хорошо, тогда как средняя часть судна практически полностью разрушена.
(Джейсон Пайпс)

Генерал_Штойбен

«Генерал Штойбен» (нем. General von Steuben)
— немецкий пассажирский океанский лайнер. Спущен на воду в 1922 году под названием «Мюнхен» (Munchen). В 1930 году лайнер сгорел в порту Нью-Йорка, после чего был отремонтирован и в 1931 году переименован в «Генерал Штойбен», а в 1938 году в «Штойбен».

Во время Второй мировой войны до 1944 года лайнер применялся немецкой Кригсмарине как гостиница для высшего командного состава немецкого ВМС в Киле и Данциге, после 1944 судно было переоборудовано в госпитальное и участвовало в эвакуации людей (преимущественно раненых военнослужащих и беженцев) из Восточной Пруссии от наступающей Красной Армии.

Гибель.
лайнер «Штойбен» вышел из порта Пиллау (ныне Балтийск) и направился в Киль, на борту лайнера находилось более 4000 человек — 2680 раненых военнослужащих, 100 солдат, около 900 беженцев, 270 человек военного медперсонала и 285 членов экипажа судна[1]. Судно шло в сопровождении миноносца T-196 и тральщика TF-10.

Немецкий лайнер был обнаружен вечером 9 февраля 1945 года советской подводной лодкой С-13 под командованием Александра Маринеско. На протяжении четырёх с половиной часов советская подлодка преследовала «Штойбен» и наконец ночью 10 февраля в 00:55 торпедировала лайнер двумя торпедами. Лайнер затонул спустя 15 минут, при этом погибло более 3600 человек (приводятся следующие числа: погибло 3608, спасено 659 человек).

При торпедировании лайнера командир подводной лодки Александр Маринеско был убеждён, что перед ним не пассажирский лайнер, а военный крейсер «Эмден». О том, что это не так, Маринеско узнал после возвращения на базу в финский Турку из местных газет.

До декабря 1944 года «Штойбен» совершил 18 рейсов, эвакуировав в общей сложности 26 445 раненых и 6 694 беженцев.

Генерал Штойбен ("Мюнхен" 1925)

Далее:

Пароходофрегат